- Кажется, ведут,- сказал Шаланда и выразительно посмотрел на Пафнутьева для него он произнес эти слова, хотел предупредить, дать время подготовиться. Но Пафнутьев никак на его слова не отозвался - его лицо оставалось таким же сонным. Откинув голову к шкафу, он, кажется, даже немного подремывал.

- Ваш человек? - вполголоса спросил парень у Шаланды, кивнув в сторону Пафнутьева.

- Наш,- сдержанно ответил тот.

В это время открылась дверь, и на пороге возникла сухонькая фигурка невысокого человека со сведенными назад руками. Был он сутул, седые волосы всклокочены, смотрел исподлобья из-под густых, кустистых бровей. Конвоир, видимо, подтолкнул его сзади, и старик резко шагнул в кабинет, но тут же попятился.

- Ну что, батя, фазу тебя добить или постепенно? - поднялся парень во весь свой громадный рост.

Старик не ответил, но и не отвел глаза в сторону, не попятился.

- Спокойно, спокойно,- Шаланда наконец проявил решительность и, выйдя из-за стола, оттеснил парня от старика.

- Все равно ему не жить! - во весь голос заорал парень.- Найду и через десять лет, и через двадцать... Вот этими руками задушу, чтоб знал, от кого смерть принимает и за что! - парень потряс растопыренными ладонями перед лицом старика.

- Начнем очную ставку,- проговорил Шаланда, усаживаясь за стол.Потерпевший, скажите, этот ли человек совершил на вас нападение в подъезде дома, где вы живете?

- Он самый! - кивнул парень.- Этого вонючего старикашку я и среди ночи узнаю. Я его на ощупь узнаю! Почему мне не удавить его там, на лестнице, понять не могу!

- Не все же тебе давить,- хрипло проговорил старик.- И на тебя управа найдется.

- Ха! Заговорил! - не столько возмутился, сколько обрадовался парень.Надо же! Голос прорезался!

- Скажите, гражданин Чувьюров,- вмешался Шаланда.- Признаете ли вы, что совершили нападение на присутствующего здесь Оськина Евгения Николаевича?