- Здравствуйте,- почтительно поздоровались существа.

- Здравствуйте, граждане алкоголики! - весело приветствовал их Шаланда, и в той его неуместной радости Пафнутьев опять услышал истерические нотки.Творческих вам успехов! Радости бытия! Пусть всегда ваши уста украшает счастливая улыбка!

- Спасибо,- прошелестело за спиной, и Шаланда первым шагнул в небольшую комнату, которая, видимо, служила ему для отдыха. Убедившись, что Пафнутьев прошел вслед за ним, Шаланда запер дверь, дважды повернув ключ. После этого шагнул к столу, распахнул дверцу тумбочки и вынул початую бутылку водки. Бросив мимолетный взгляд на этикетку, Пафнутьев с облегчением убедился, что водка хорошая, местная водка. Больше всего он опасался всех этих голландских, бельгийских, немецких водок с этикетками, исполненными на серебристой, золотистой и прочей фольге, призванной одурачить простодушного выпивоху заморским шиком. Видимо, учитывая наклонности потребителя, алчные европейские бракоделы назвали свою отраву именами значительными и достойными - "Орлов", "Распутин", "Демидов", "Потемкин"... Но обман немедленно раскрылся, и теперь эти выжимки импортной жизни уже никто не хочет брать, несмотря на соблазнительно низкие цены. Разве что у совсем уж отощавшего бомжа душа потянется к прекрасному и дрогнет перед посверкивающей этикеткой или литровой емкостью посудой.

- По глоточку? - мрачно спросил Шаланда.

- Надо,- коротко ответил Пафнутьев.

- За упокой невинной души, которая, наверное, все еще мечется по этим коридорам,- проговорил Шаланда. И невозможно было понять - шутит ли он, всерьез ли озабочен блужданиями оськинской души в его милицейских владениях или продолжает терзаться и маяться собственной виной в случившемся.